Украинское свидомое обесчеловечивание жителей России и Новороссии

≡ 29 Август 2014


О публикации: Происходящее на Украине и кровоточащем Юго-Востоке шокирует несколькими обстоятельствами. Во-первых, не укладывается в голове «пир во время чумы» и подчеркнутое веселие «мирной жизни» «фантастического Львова», Сум или Николаева, когда рядом такая беда.

А во-вторых — неожиданной кровожадностью украинского общества. Непонятной, стремительной, совершенно истерично-иррациональной. Как бы огромные массы погружены в гипноз. И снова же — откуда все это в 21 веке, в информационном обществе, когда, казалось, уже невозможно тотально погрузить социум в информационную блокаду, невозможно списать общественную истерию на незнание о происходящем практически рядом ужасе?

Но эта нравственная глухота, черствость и ожесточение увы, РУКОТВОРНЫ. Все последнее время на Украине идет системная обработка массового сознания скоординированными усилиями в интернете, телевидении, печатных и медиа СМИ по расчеловечиванию русской Украины и русскости.

И надо отдавать себе отчет, что дегуманизация, расчеловечивание — это последняя фаза перед началом уничтожения. Началось с расчеловечивания президента Украины. И далее по наклонной. Ведь «Ватник можно разорвать. Колорада раздавить. Овощ можно залить дустом. «Совки«, «овощи» и «ватники» безмолвны, они не имеют сознания, они НЕ ЛЮДИ — именно этому долгие месяцы учил майдан.

Наглядно и ужасно весь цикл дегуманизации был продемонстрирован по отношению к бойцам «Беркута». Им выкалывали глаза и отрубали руки. В XXI веке, в почти европейской стране казнили людей с полной уверенностью, что они… не люди. В постмайданный период появилась новая форма дегуманизации отрицание жизни на Юго-Востоке. Там нет людей. На митинги выходят завезенные из Белгорода или заброшенные с вертолетов фсб-шники. Десятки, сотни тысяч людей на площадях? Нет, не видели. Максимум сто приезжих «титушек». Тоже, кстати, не людей. Дегуманизация зашла слишком далеко. Она уже вросла в украинскую действительность, стала обыденностью, так сказать общим местом.

Именно поэтому сквозь напрочь лживый глянец «Единой страны» прорываются угрозы расстрелов этих «недочеловеков». О расстрелах публично заявляют Фарион, Ляшко, Тягнибок, Аваков и другие, совсем не опасаясь реакции «мирового сообщества». Не опасаясь потому, что именно «мировое сообщество» видит русских Украины совками, ватниками и рабами. Не людьми».

Приводимый ниже материал — авторства дончанина жж-блоггера gawrusha ценен концентрацией фактов и системным анализом динамики, целей и методов расчеловечивания народа Новороссии в сознании украинского общества.


Дайте мне средства массовой информации и я из любого народа сделаю стадо свиней (Й.Геббельс)

Главная особенность украинского кризиса — это невиданное доселе озлобление и ожесточение украинцев. Нация, славившаяся когда-то своим дружелюбием, теперь захлёбывается злобой и нетерпимостью. В социальных сетях, в официальных сообществах евромайдана, на страницах электронных информационных изданий совершенно открыто и без всяких ограничений публикуются материалы разжигающие ненависть, вражду по национальному и культурному признаку, призывы к убийствам, восторг по поводу очередной человеческой смерти, видеоматериалы сцен насилия, фотографии изуродованных трупов и восторженные комментарии к ним, смакование всех анатомических подробностей, циничный юмор, мат и желание новой крови. Характерная особенность: этой истерии подвержены в большей степени те граждане Украины, кто считает себя сторонником национального единства и прогрессивного западного цивилизационного выбора. А ненависть эта направлена против других граждан Украины, взгляды которых по некоторым позициям отличны от взглядов вышеупомянутой категории.

Т.е. грубо говоря, одни граждане Украины радуются смертям других граждан Украины. И радуются настолько искренне, что считают уместным заявлять об этом во всеуслышание. Дикость ситуации состоит в том, что этим варварством занимаются не только анонимные маргиналы на страницах социальных сетей, но и вполне реальные люди — представители среднего класса, молодёжь, авторитетные политики, чиновники, общественные деятели и журналисты. Т.е. все слои общества. Можно сказать, что явление это системное, всеохватывающее, характеризующее эмоциональное и нравственное состояние нации на данный момент. Состояние, неприемлемое не просто для современного европейского народа, но и патологическое с точки зрения базовых этических норм и элементарного понятия о человечности.

Что же лежит в основе этой ненависти? А в основе этой ненависти лежит не что иное, как чувство превосходства одной части граждан Украины над другими. Убеждённость в том, что граждане Украины, проживающие в юго-восточных регионах, находятся на низшей ступени интеллектуального, социального и культурного развития. А следовательно, не заслуживает тех прав которыми пользуются остальные жители страны, да и жизнь таких людей не так уж и ценна. Подобные настроения в Европе (частью которой мы себя считаем) последний раз наблюдались в Германии 30-40 годов 20-го века.

Так откуда же берутся такие настроения? Возникают ли они стихийно либо кто-то целенаправленно их культивирует?

Такие настроения в украинском обществе существовали давно. Но существовали они на бытовом уровне, и никогда не просачивались в прессу или на телевидение. Те, кто придерживался подобных взглядов, стеснялись заявлять о них открыто, так как в Украине до евромайдана это считалось просто неприличным. Причина — давний антагонизм западных и восточных регионов. Разный (диаметрально противоположный) взгляд на историю, идеологию и геополитический вектор развития государства.

Противоречия настолько острые, что за 23 года независимости они нисколько не угасли. Так как реально никто не занимался поиском компромиссов и попытками выработки национальной идеи учитывающей все болезненные точки, и сглаживающей все острые углы. Никто не пытался оставить в прошлом все то, что разъединяет восток и запад и выстроить концепцию «нового украинца» с чистого листа. Напротив, все это время определённые политические силы, представляющие маргинальные и радикальные слои населения, раскачивали лодку, пытаясь довольно бескомпромиссно и агрессивно навязать (не убедить, не объяснить, а именно навязать) своё понимание того, что значит «быть украинцем»,

поскольку силы эти, и люди которых эти силы представляют, твердо убеждены, что именно их понимание «настоящего украинца» единственно верное, а все инакомыслие по этому вопросу и альтернативные точки зрения должны быть подавлены (иногда и физической силой).

Силы эти действовали довольно вызывающе, эксплуатируя самые низменные чувства своих избирателей, базируя свою позицию на заскорузлом шовинизме и абсурдных стереотипах.

Действия и высказывания отдельных представителей, порой являлись самым натуральным разжиганием вражды и носили состав уголовного преступления.

И, тем не менее, в социальной, политической сфере и в информационном поле страны, в целом, соблюдалось равновесие между представителями противоборствующих идеологических течений, что позволяло стране жить более-менее спокойно все эти 23 года.

Пока не случился Майдан.

Задуманный изначально, как всеобщий протест гражданского общества против коррупционного режима, и лишенный всякой идеологической окраски, Майдан очень быстро, старанием вышеупомянутых политиков и подконтрольных им радикальных групп занял совершенно чёткую националистическую, антирусскую позицию. Эти группы решили, что пришёл час переломать оппонентов «через колено» и создать ту Украину, о которой они мечтали все эти годы. Они оседлали майдановскую волну, манипулируя настроением масс — объясняя жестокие действия банально воровского режима некой теорией антиукраинского заговора. Главным злодеем и виновником всех бед Украины за 23 года независимости была названа Россия.

И сразу был предложен рецепт (собственно рецепт спасения нации у представителей таких политических течений всегда был довольно прост): Россия — враг, и соответственно все российское и все, что связано с Россией (включая пророссийскую ориентацию населения) должно быть объявлено «вне закона». Это не говорилось буквально, но это читалось между строк, это внушалось манипулятивно. Зазвучали определённые лозунги, появилась характерная символика, начались театрализованные шествия сопровождаемые, совершенно дикими с точки зрения современного европейца лозунгами: «Москалей на ножи!», «Слава нации, смерть врагам!», «Коммуниста на ветку!» и т.д.

Вот вы можете себе представить шествие по улицам, например, Парижа или Вашингтона с криками «Чернокожих на ножи!» или «Евреев на ножи!»? Я — нет. А вот реакцию европейских властей и европейских правоохранительных органов на такие проявления ненависти по этническому признаку представить я могу.

Так или иначе, эти силы направили социальный протест в русло межнациональной розни.

Цель данной кампании: донести такие идеологические установки до большего количества граждан, сделать их привлекательными и модными в молодёжной среде. Это было необходимо не только для радикализации самой революции с целью перевода её в активную фазу «действия» и решительной победы в Киеве, но и для последующего строительства на «горячем» фундаменте нового государства руками экзальтированных активистов, как это уже делалось много раз прежде в истории. Главными действующими силами этого сценария были (и остаются) с одной стороны, боевые группы радикальных националистов (которые, к слову, изначально были встречены Майданом враждебно — их называли «провокаторы» и даже били), а с другой стороны — карманные заангажированные средства массовой информации.

Вот о последних хочется поговорить подробнее.

С начала событий, именуемых Евромайданом, в украинском информационном поле разворачивается не что иное, как кампания по расчеловечиванию (так называемой «дегуманизации») всех противников данного движения, а с началом АТО — населения целых регионов. Для новой Украины эта категория граждан — враги. Против врага нужно настроить и мобилизировать как можно большее количество людей. А сделать это, в свою очередь, проще всего, лишив врага человеческих качеств, демонизировав его, заменив его реальное лицо на образ который не может вызывать у широкой общественности сочувствия, а может вызывать, напротив, одно лишь отвращение и презрение. Для обозначения этих людей придумываются специальные термины: «колорады», «ватники», «титушки», «федерасты», «дидовоевалки». Их сравнивают с насекомыми и животными. А социальную активность этих людей объясняют тем, что они, якобы, куплены за деньги бандитов или за бутылку водки.

В авангарде такого движения известные оппозиционные (во времена правления Януковича. А после победы Майдана — провластные) СМИ — «5 канал», «24 канал», «Цензор.Нет», «Украинская Правда», а также горстка менее рейтинговых и более маргинальных информационных проектов, таких как «hromadske.tv» или «Новости Донбасса». Эти медийные ресурсы в режиме нон-стоп освещали события на Майдане, подавая их в том ракурсе, в котором это было необходимо его организаторам — их владельцам. После победы Майдана, к ним присоединились и стали петь в унисон все остальные украинские медиа, за редкими исключениями. Как и во времена СССР — никакого альтернативного взгляда на происходящее в стране победившего Майдана отныне нет и быть не может. Если кто-то смеет отклониться от «генеральной линии» — тут же офис такого издания осаждается радикалами в балаклавах, забрасывается коктейлями молотова и звучат угрозы расправы.

В деятельности этих СМИ опасен, прежде всего, подчёркнуто русофобский вектор пропаганды, агрессивно-циничная форма подачи информации, и главный ее посыл: «Кто не с нами — те не люди». Именно так. Судя по контенту, цель Украинских СМИ — сформировать в сознании гражданина Украины убеждённость в том, что соотечественники, не поддерживающие евромайдан — глупы, невежественны и бескультурны. Такие люди преподносятся в выпусках новостей и эфирах популярных ток-шоу, как тунеядцы, гопники, наркоманы, бомжи и иные деклассированные элементы.

Эти жители, по мнению медиа, в силу своей врождённой умственной отсталости не способны понять всю прогрессивность европейского выбора; а пророссийская ориентация человека является дополнительным аргументом в пользу того, что он относится к вышеупомянутой категории, т.к. Россия позиционируется этими СМИ как загнивающее азиатское государство «орда», населённое ленивыми, невежественными, и покорными авторитарной власти людьми, значительная часть из которых алкоголики.

Если учесть, что большинство жителей восточных регионов Украины (особенно Донбасса) выступало категорически против Майдана и за тесные культурные и экономические связи с Россией, то вышеупомянутый образ «недочеловека» проецируется украинскими журналистами прямо или косвенно на все население данных регионов.

При этом профессиональный и культурный уровень таких журналистов достаточно низок. Они работают грубо, что делает их материалы особенно мерзкими. В своих эфирах и публикациях они не стесняются использовать мат и упомянутые выше оскорбительные термины.

Объективная ценность подаваемой ими информации также стремится к нулю, так-как информация эта зачастую не проверяется, берётся из источников, из которых уважающему себя профессионалу брать информацию просто стыдно — твиттера, сомнительных блогов, фейсбука. Если и там не получается найти ничего интересного, то информация может быть элементарно выдумана в редакции. Многие факты переворачиваются с ног на голову, чёрное называется белым, а белое чёрным. Пример: репортаж телеканала ICTV о жителях Славянска, которые прячутся от бомбёжек украинской армии в подвалах.

По словам самих жителей: та часть материала, в которой они свидетельствуют о том, что город обстреливают вооружённые силы Украины, удаляется, и затем репортаж преподносится телеканалом так, как будто эти люди обвиняют сепаратистов. Подобные репортажи, понятное дело, влекут за собой враждебность со стороны местного населения, и, как следствие, отсутствие возможности для журналистов таких каналов безопасно работать в проблемных регионах.

Не имея возможности работать на Донбассе, некоторые украинские СМИ не брезгуют заимствованием материалов у своих российских коллег, которых, не смотря на это, систематически поливают грязью.

Пальму первенства в этом соревновании лжи уверенно держит телеканал ТСН. Показательный пример: видеозапись с мобильного телефона жителя Луганска, в которой он показывает трупы мирных жителей и разрушения в центре города, поясняя, что под видом ополченцев в Луганске действуют прокиевские диверсионные группы, и это именно они обстреливают из автомобиля луганчан. ТСН смонтировало звуковой ряд таким образом, что получилось как-будто этот человек винит в происходящем ополченцев.

Но не буду долго разбирать нарушение украинскими СМИ первого, второго и четвёртого принципов профессиональной этики, а именно: «Право граждан на достоверную информацию», «Объективное освещение событий — долг журналиста», «Профессиональная честность журналиста». Эту благородную миссию уже взял на себя известный отечественный журналист Анатолий Шарий. Он успешно разоблачает фейки и ложь украинских медиа. Все эти «Российские провокаторы сами сожгли себя в Доме профсоюзов», «Террористы установили огневые точки на куполе церкви», «В ОГА Луганска взорвался кондиционер», признание агента ГРУ в подтяжках цвета российского флага, фотографии из Нью-Йорка, выдаваемые за пустые полки магазинов Крыма, и т.д и т.п.

Да и можно надолго увязнуть в дискуссии: «этично ли лгать в условиях информационной войны? Оправдана ли пропаганда, если она помогает победить?». Хотя, в случае такой дискуссии, сразу же встаёт вопрос: победить кого? Внешнего агрессора или свой собственный народ? По какую сторону границы находится враг?

Если пропаганда это оружие, то оружие это скорее походит на взрывчатку, нежели на снайперскую винтовку. И тут становится критически важно, насколько боец медийного фронта квалифицирован. Он кто: специалист или обезьяна с гранатой? (читай — с микрофоном). Как мы видим на примерах Славянска (особенно Семеновки), Луганска, Донецка, Марьинки, Горловки — боевое применение реальных снарядов не всегда, мягко говоря, гарантирует сохранность жизней и имущества мирного населения; а в случае с «информационным оружием» эффект от действий наших СМИ я склонен сравнивать с последствиями ковровых бомбардировок.

Тут я вплотную подхожу к тому, с чего я эту статью начал. К нарушению украинскими средствами массовой информации основополагающего принципа профессиональной этики: «Социальная ответственность журналиста». А также принципов: «Уважение общественных интересов», «Уважение всеобщих ценностей и многообразия культур», «Борьба против войн и других бед, грозящих человечеству». Для того, что бы понять как именно и в какой степени эти принципы нарушаются, нужно начать с анализа того, как освещались украинскими медиа массовые протесты в Донбассе с момента их возникновения и до начала военных действий (из всех протестных регионов автор выделяет Донбасс по причине того, что сам является жителем Донецка и знает о происходящем в городе не понаслышке).

Митинги антимайдана в Донецке начинаются с 22 февраля. До этого времени город, подавляющее большинство жителей которого настроено против евромайдана, не считал необходимым проводить какие-либо митинги. Причиной этому был, во-первых местный менталитет (жители промышленных регионов востока Украины предпочитают работать, а не митинговать), а во-вторых люди рассчитывали на то, что массовые беспорядки в столице будут решены либо дипломатическим путём, либо пресечены стараниями тех, кто получает за это зарплату — милиции и внутренних войск. Но случилось то, что случилось. Янукович бежал. Дончане внезапно осознали, что остались один-на один с теми, кто кричит «москалей на ножи!», марширует под знамёнами УПА с факелами в руках. И эту «яркую» публику дончане видят не только в сюжетах «Россия 24» или «Life News» но и по всем украинским каналам, что ведут прямые репортажи с Площади Независимости. Люди испугались.

Тут многие спрашивают, почему Юго-Восток не выходил на митинги в 2004 году? А потому, что в 2004 году ультранационалистов и неонацистов можно было увидеть только на пропагандистских листовках, распространяемых Партией Регионов. В реальности же, на первом майдане не было ни знамён УПА, ни эсэсовской символики на рукавах представителей организации Социал-Национальная Ассамблея, как и самих представителей этой организации в рядах «оранжевых». В 2004 году никто не кидал коктейли молотова, а на сцене майдана стоял Виктор Ющенко, а не Олег Тягнибок.

Сейчас же, жители Юго-Востока увидели воинствующий национализм, который силой сверг законно избранного президента, что не могло не вызвать опасение этих русскоязычных, этнически-русских и культурно ориентированных на Россию украинцев за своё будущее. И это заставило их выйти митинги. Как минимум для того, чтобы задать новой власти вопрос: на каком языке им теперь разговаривать, каких героев почитать и по каким учебникам учить историю (а мы помним, что постмайдановская Рада первым делом отменила языковой закон Колесниченко-Кивалова). Жители Юго-Востока надеялись, что если к власти пришли те, кто декларирует право народа отстаивать свои интересы через собрания и демонстрации, то не обратить внимание на аналогичные формы протеста в других регионах новая власть просто не сможет. «Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить» — вот суть европейских ценностей, за которые, якобы, стояли люди на Майдане.

А как происходит на самом деле?

Жители Донецка, Луганска, Харькова, Одессы, Мариуполя, Николаева и других городов выходят на первые митинги, но власть и медиа игнорируют их. Когда людей выходит больше СМИ пишут о нескольких гопниках и пенсионерах. Люди возмущаются, и проходят маршем по улицам. СМИ пишут, что это бюджетники, которых согнал силой Ахметов. Тогда люди начинают действовать так, как действовали жители западных регионов — пикетируют и входят в административные здания (нужно заметить, что поначалу они там долго не задерживаются). Цель таких акций — не захватить учреждение, а обратить на себя внимание. Но и тут им отказывают в праве на протест, называя «проплаченными провокаторами завезёнными из России». Исчерпав все правовые способы, дончане решаются на отчаянный шаг — захватывают Областную Государственную Администрацию. Понимая, что проигнорировать сей факт невозможно, они надеются на начало диалога с Киевом. Но Киев нарекает их террористами и готовит штурм. В этой ситуации, доведённым до отчаяния людям ничего не остаётся кроме как вооружиться подручными средствами и начать возводить защитные укрепления. Дальше начинается цепная реакция, и после захвата 12 апреля бойцами Игоря Стрелкова отделения милиции в Славянске — повернуть её в спять становится, увы, невозможным.

Нужно обратить внимание — на начальных этапах протестов в Донецке вопрос о сепаратизме не поднимался. Основным требованием выдвигалась федерализация, сформулированная как концепция, к слову сказать, в начале 90-х знаменитым украинским националистом, основателем национал-демократической партии «Народный Рух Украины» Вячеславом Черноволом. Отказ от подчинения Киеву рассматривался как временная мера (аналогично тому, как отказался подчинятся Киеву, например, Тернопольский городской совет 11 декабря) — целью являлось заставить центральные власти начать диалог с населением (пресловутое «услышьте Донбасс»).

Люди требовали немедленного ответа на ряд вопросов, которые возникли у них к пришедшим во власть в результате революции-переворота политикам. Они хотели понять, что означают все эти «москалей на ножи!», факельные шествия, флаги УПА, символика SS (эмблема 2-й танковой дивизии SS «Дас Рейх» — руна wolfsangel «волчий крюк», используемая организацией «Социал-Национальная Ассамблея», в данный момент составляющей костяк и руководство батальона «АЗОВ»), избиения чиновников активистами «Правого Сектора», а также получить ответ на жизненно важный для себя вопрос: что ожидает Донбасс после подписания соглашения об ассоциации с ЕС

— будут ли закрываться предприятия, ориентированные на экспорт в Россию, сокращаться рабочие места, да и вообще, какое будущее ждёт украино-российские отношения с учётом прихода к власти радикальных националистов?

Не получив ответы на принципиальные вопросы, жители юго-восточных регионов решили оградить себя от потенциальной угрозы, которую несла, по их мнению, победа евромайдана, путем создания автономии и получения максимального самоуправления, предоставить которые, на их взгляд, могла только лишь федерализация государства.

Фатальная ошибка Киева на данном этапе конфликта заключалась в том, что политики и средства массовой информации попросту закрыли глаза на проблему, и даже не постарались убедить местное население в том, что существуют иные пути её решения (возможно, не менее эффективные, чем федерализация). Собственно, они отрицали сам факт наличия проблемы. Гораздо легче было обозвать этих людей «федерастами», либо вообще списать все на провокаторов-гастролёров из России.

От остальных украинцев либо скрывался сам факт массовых протестов, либо занижалось в десятки раз количество людей выходивших на подобные митинги. Таким образом широкая украинская общественность была введена в заблуждение относительно реального положения дел в этих регионах.

Ценой этой дезинформации стали человеческие жизни.

В Донецке, 13 марта, в результате столкновений проевропейских и пророссийских митингующих погиб 22-летний Дмитрий Чернявский. Ещё много людей были избиты и покалечены.

Провокация заключалась в том, что так называемый антивоенный митинг сторонников евромайдана был организован на той же площади, где до этого регулярно проходили все митинги донецкого антимайдана.

Если бы общественность владела реальной информацией о положении дел в Донецке, то ей было бы известно, что пророссийские митинги на площади Ленина всегда собирали большое количество участников. Как, например, митинг 1 марта, собравший не менее 5000 человек (СМИ назвало цифру в 200 человек). Но зато митинг «За единую Украину» 5-го марта (который реально собрал в четыре раза меньше участников) по информации украинских СМИ посетило свыше 10 000 патриотов! Тот митинг за «ЕдУ» освещался пафосно и с помпой. Все происходящее снималось онлайн, но, правда, с такого ракурса, при котором значительная часть протестующих антимайдановцев (численность которых значительно превышала численность оппонентов) почти не попала в кадр. Для сравнения: во время митингов атимайдана в городе отключали все близлежащие вэб-камеры.

Путём подобных нехитрых манипуляций была создана иллюзия того, что пророссийски настроенных граждан в Донецке меньше тех, кто поддерживает евромайдан. Тем самым был занижен уровень опасности, который грозил участникам последующего антивоенного митинга «За Единую Украину» 13 марта. И тем самым был спровоцирован рост агрессии активистов антимайдана, которых возмутила наглая ложь о «200 титушках» и «почти никто не пришёл». В результате 13 марта случилось побоище.

В массовой драке принимали участие агрессивно настроенные представители обоих лагерей, но арматурные пруты, палки, газовые баллоны, боксёрские капы, ножи, чёрный перец (применяется для метания в глаза) были изъяты милицией, большей частью, у радикально настроенных активистов из лагеря митингующих «За единую Украину». Эта категория отличалась от остальных мирных проукраинских митингующих тем, что действовала организованно (обособлено), была в масках, с защитными щитками на руках и ногах, и отличительными красными повязками на рукавах. В их рюкзаках после происшествия были найдены запасы еды, медикаментов, пакеты чая, смена белья — что позволяет предположить, что люди это не местные. Именно эти «активисты» по окончанию митинга не захотели уйти вместе с остальными евромайдановцами, спровоцировав и без того агрессивно настроенных активистов антимайдана (метавших дымовые шашки, петарды и яйца) на столкновение.

Но вот ведь какая штука… Украинские телеканалы показали картинку закидывания дымовыми шашками митинга, кадры избиения, но о присутствии радикально настроенных провокаторов со стороны промайдановских активистов со всем их арсеналом, умолчали. К слову сказать, провокаторы с такими же красными повязками на рукавах впоследствии открыли стрельбу в Одессе 2-го мая по колонне футбольных фанатов. Все вышеизложенное позволяет предположить, что столкновения 13 марта в Донецке были спровоцированы специально, и украинские СМИ сыграли в этой трагедии не последнюю роль.

Казалось бы, пора одуматься и осознать, наконец, свою ответственность перед обществом, так как уже на этом этапе стало очевидно, что игнорированием, а после — циничными насмешками над попытками жителей Донецка, Луганска, Харькова, Одессы обратить на себя внимание, украинские медиа накалили градус противостояния в стране до критического уровня. Но власть и подконтрольные ей СМИ даже не пытаются исправить ситуацию. Напротив — кампания по расчеловечиванию противников евромайдана набирает обороты. С экранов телевизора и со страниц интернет-изданий бурным потоком льются термины «гопота», «алкоголики», «колорады», «дидовоевалки», «ватники». Разрушаются массово памятники Ленину.

Шествия национал-радикалов с русофобскими лозунгами по улицам украинских городов становятся регулярными, а в Одессе пресс-секретарь местного евромайдана Алена Балаба демонстративно сжигает георгиевскую ленту в пламени Вечного огня.

Все это не квалифицируется правоохранительными органами как разжигание вражды, и не вызывает слов порицания со стороны пришедших к власти политиков и журналистского сообщества. Подобные акты, воспринимаемые населением юго-восточных регионов не иначе как прямой вызов, а тем-более — отсутствие реакции на онные со стороны власть имущих, дают основания полагать, что всё происходящее, вопреки красивым лозунгам «Схiд та Захiд разом» и сентиментальным флажкам в углу экрана, является враждебной гуманитарной политикой новой власти, направленной против населения исторически ориентированных на Россию регионов.

Как следствие, количество людей принимающих участие в протестных акциях продолжает расти. Также растёт и озлобление протестующих. Жители юго-востока Украины искренне не понимают, почему, в то время как вся страна должны была услышать и принять волю протестующих в Киеве, им отказывают в праве быть понятыми. Почему лозунги о насильственном свержении конституционного строя, и последующее воплощение их в жизнь были преподнесены как воля всего 42 миллионного украинского народа, а мнение этих людей (коих значительная часть) и выдвигаемые ими предложения относительно того как стоит жить дальше в стране испытавшей мощный политический стресс, обостривший гражданские противоречия, дремавшие 23 года в столь неоднородном и неконсолидированном государстве, попросту игнорируется.

А главное — люди не понимают, за что их оскорбляют.

Четвёртого июня, на сайте рупора «революции достоинства» — издания «Цензор.нет», появляется статья с красноречивым названием: «Девять причин. За что я терпеть не могу ватников«.

Эта статья (в особенности её заголовок) является не чем иным, как разжиганием вражды и показательным примером кампании по дегуманизации жителей востока Украины. Ругательное слово «ватник«, применяемое по отношению ко всем антизападно настроенным гражданам, а также этнически русским людям, по сути своей является аналогом ругательного слова «жид», применявшегося пропагандой Третьего Рейха по отношению к евреям. Подчёркнуто циничный, унизительный термин, до сего употреблявшийся только в бытовых разговорах, сейчас официально стал частью лексикона украинских журналистов.

В этой статье вашему вниманию предлагается 9 причин, по которым вам следует ненавидеть тех украинцев, которые не поддерживают майдан. Собственно, это написано в названии.

Автор пытается убедить вас в том, что эта категория — граждане второго сорта, а то и не люди вовсе. И прав эта категория граждан иметь не должна

ТОП новости

Вход

Меню пользователя